Наследник Новрона - Страница 174

174

«Попробовать огонь?» — подумала Ариста.

Эту ноту она уже использовала и знала, что нужно делать. Но она понимала, что если на воде возникнут три огненных столба, их заметят на берегу.

«Может быть, ветер?» — пришло ей в голову.

Ариста знала и этот могущественный аккорд. Она могла превратить корабли гоблинов в щепки, но посчитала, что это неразумно. С тем же успехом можно пытаться поднять монету в рукавицах.

«А если вода? Правильно!» — обрадовалась она.

Вода здесь повсюду. Ариста шевельнула в воздухе тремя пальцами, и мир пришел в движение.

Море заволновалось. Появилось течение, вода забурлила, на поверхности появились завихрения. Все три вражеских корабля пришли в движение. Казалось, они превратились в игрушечные лодочки, которые закружило в ванне, когда из нее вытащили пробку. Возникли настоящие водовороты.

Под кораблями гоблинов возникли огромные воронки клубящейся воды. Они начали все быстрее и быстрее закручиваться, центры круговоротов стали уходить в глубину, причем скорость вращения все время увеличивалась. Воронки набирали силу, с каждой минутой продолжая все больше расширяться и углубляться. Даже стоявший в стороне «Предвестник» начал заметно раскачиваться, настолько большой участок моря пришел в волнение.

Лай гоблинов сменился диким воем, а их корабли продолжали вращаться на одном месте. С громким треском сломалась одна мачта, затем вторая и третья, их толстые стволы ломались, словно тонкие веточки. Гоблины пронзительно скулили, их голоса начали сливаться в одну мелодию, ту самую, тон которой задавала Ариста.

Казалось, ее могущество достигло невероятных размеров. Все у нее получалось без труда, все находилось под полным контролем, абсолютно все: каждая капля, каждый вздох, каждое биение сердца принадлежали ей. Она чувствовала их, касалась, играла с ними. Желание продолжать было непреодолимым, как если бы что-то невыносимо чесалось. Аристу наполнила невероятная сила, огромная и не знающая границ, она не просто ее контролировала — она в нее превратилась, стала водоворотом и пеной, хотела мчаться, кружиться и расти. Ариста чувствовала, что набирает скорость, точно мяч, брошенный по склону горы, ей нравилось движение — свобода! Она выпустила свою сущность на волю, начала расти, захватывать все вокруг, превращаться в единое целое с такой величественной и такой красивой симфонией, которую исполняла. Теперь ей хотелось лишь одного, слиться со всем миром, стать…

«Прекрати!» — раздалось у нее в голове.

Эта мысль прозвучала диссонансом. Фальшивой нотой. Оборванным звуком.

«Прекрати! Возвращайся!» — снова услышала она.

Далекий голос звал ее, пытался прорваться сквозь нагромождение звуков той мелодии, которую она исполняла.

«Верни контроль над миром!» — настаивал некто невидимый.

Но Ариста не хотела к нему прислушиваться, ей не нравились эти посторонние звуки. Они вносили разлад в ту мелодию, которую она создавала.

«Ты их убиваешь!» — опять раздалось у нее в голове.

С этим Ариста была полностью согласна, ради этого она все и затеяла.

«Гоблинов больше нет, — убеждал ее голос. — Теперь ты убиваешь других! Остановись!»

«Нет, я не могу», — мысленно возразила Ариста.

«Ты можешь!» — звучал все тот же голос.

«Я не могу, — возразила она. — Не хочу. Здесь так замечательно, я не остановлюсь. Я должна продолжать. Я люблю это делать…»

Ариста проснулась от страшной головой боли. Она открыла глаза, и боль обрушилась на нее с новой силой. Она лежала на кровати в каюте, где они нашли Берни. С крюка под потолком свешивалась лампа, она раскачивалась, и вместе с ней метались тени от одной стены к другой. Она повернула голову и застонала от боли.

— Ой, что это? — прошептала она.

Ариста подняла руку и обнаружила на голове повязку, потом потрогала затылок, нащупала какое-то уплотнение. Она посмотрела на свою руку и увидела кровь на пальцах.

— С вами все в порядке? — спросил Майрон.

Он сидел рядом на маленьком табурете и держал ее руку в своих ладонях.

— Что произошло? — спросила она. — У меня страшно болит голова.

— Простите меня, я сейчас вернусь, — сказал монах и распахнул ведущую на палубу дверь. — Она проснулась, — крикнул он.

В каюту тут же вошли Адриан и Алрик, но им пришлось уворачиваться от качавшейся лампы.

— Как ты себя чувствуешь?

— Почему все задают мне этот вопрос? Да я в порядке… Почти… Но у меня болит голова.

Ариста осторожно села на койке.

— Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Адриан, виновато глядя на нее.

Она прищурилась, от чего голова у нее заболела еще сильнее.

— Ты меня ударил?

Он кивнул.

— Почему?

— Он был вынужден это сделать, — произнес с мрачным видом Алрик. — Ты потеряла контроль над ситуацией, или произошло что-то в этом роде.

— Что ты имеешь в виду?

Ариста увидела, что он посмотрел в сторону двери.

— Что такое? Что случилось?

Ариста встала и слегка покачнулась, голова у нее продолжала отчаянно болеть, и она чувствовала себя невероятно измученной. Адриан протянул руку и помог ей устоять на ногах, Ариста наклонила голову, чтобы не удариться о дверной проем, и вышла на палубу.

— О, Марибор мой! — ахнула она.

«Предвестник» пребывал в жутком состоянии. Мачты не было, от нее остался только расщепленный обломок. Доски палубы вспучились, одна из них треснула. У правого борта возле носа судна зияла дыра, сквозь которую виднелась обшивка корпуса. Топсель исчез вместе со шкотами, но разорванный грот валялся на носу корабля. Лееров правого борта не было вообще.

174